БАКУ, 2 февраля – «Новости-Азербайджан», Роман Темников. Эксклюзивное интервью «Новости-Азербайджан» с политологом, экспертом по проблемам постсоветского пространства Зурабом Тодуа:

- В последнее время наблюдается активизация переговорного процесса по урегулированию карабахского конфликта. Насколько реально урегулирование уже в  2010 году?

- Действительно, в прошлом году интенсивность работы Минской группы ОБСЕ заметно возросла. Если в 2010 году динамика переговорного процесса сохранится и не произойдет непредвиденных срывов, как это неоднократно бывало ранее, можно рассчитывать на то, что будет завершена работа над базовыми принципами урегулирования карабахского конфликта, и на их основе будет создан текст мирного соглашения. Важно сберечь то, что уже наработано, сохранить набранный темп, и тогда может быть именно в 2010 году в переговорах по Нагорному Карабаху будет, наконец, достигнут положительный результат.

Вместе с тем, я бы не преувеличивал возможности успеха переговорного процесса. Раньше неоднократно бывало так, что, казалось, договоренность близка, однако в последний момент все срывалось. Главная причина того, что переговоры без особого успеха идут столько лет, состоит в том, что и Армения, и Азербайджан не желают идти на компромисс.

За прошедшие годы каждая из сторон выработала стройную систему доказательства правоты своей позиции. Очень многим кажется, что эта позиция настолько убедительна и очевидна, что главная проблема состоит только в том, чтобы убедить в этом посредников, экспертов, наблюдателей и мировое общественное мнение. И в Азербайджане, и в Армении искренне недоумевают, почему в Москве, США, и в столицах других ведущих государств мира не могут принять «очевидные факты». Хотя всем давно все известно и понятно. В Баку и Ереване все еще не теряют надежды уговорить, перехитрить, перетянуть на свою сторону посредников. Это в корне неверная позиция. Чем дольше все это будет продолжаться,  тем больше шансов на то, что процесс урегулирования затянется на неопределенно долгое время и повторит участь арабо-израильской проблемы. То есть, превратиться в бесконечную, утомительную и зубодробительную череду переговоров и конфликтов.
   
- А как бы Вы оценили итоги встречи президентов Азербайджана и Армении в Сочи в плане урегулирования карабахского конфликта?

- Если отталкиваться от реальной ситуации, Мадридские принципы, о которых шла речь во время этой встречи, дают возможность сторонам выйти на серьезное продвижение в деле урегулирования. У Баку появляется возможность вернуть под свой контроль пять оккупированных районов за пределами Нагорного Карабаха и далее вести переговоры о статусе этой территории.

Разумеется, и в Баку, и в Ереване многие эксперты и наблюдатели подвергают эти принципы жесткой критике. Это потому, что, во-первых, эти люди не участвуют в переговорах и не несут на себе ту долю ответственности, которая лежит на профессиональных переговорщиках, и тем более на политиках. Во-вторых, они исходят из неоправданно завышенных ожиданий, причем, без всяких на то оснований (если не принимать во внимание эмоции). В-третьих,  как всегда, тему Нагорного Карабаха пытаются использовать в целях внутренней политической борьбы и в Армении, и в Азербайджане.

И все же, это серьезный шанс на урегулирование. В Азербайджане и Армении политическая ситуация стабильна. Позиции США и России в этом вопросе, по крайней мере, в настоящее время – не сильно противоречат друг другу. Президент России Дмитрий Медведев прилагает большие личные усилия для того, чтобы стороны пришли к согласию, основательно рискуя своим авторитетом (если  все сорвется, как не раз бывало ранее). В общем, это шанс, и его, если руководствоваться здравым смыслом, надо использовать.

- Чем объяснить позицию В. Путина, который заявил, что урегулирование карабахского конфликта и нормализация армяно-турецких отношений - два параллельных, несоприкасающихся процесса, чем вызвал недовольство в Азербайджане?

- Премьер-министр России В. Путин всего лишь повторил точку зрения, которая ранее была высказана представителями США и косвенно, представителями Турции. Этот подход США, Турции и России обозначает некую политическую платформу, на которой основан процесс нормализации армяно-турецких отношений. Эта нормализация отвечает интересам, прежде всего Турции, и, в определенной степени, интересам США, России и государств ЕС.

Недовольство Азербайджана понятно. В Баку надеются, что без согласия  Азербайджана эта нормализация не состоится. От того, как будет развиваться дальше ситуация вокруг процесса нормализации армяно-турецких отношений будет ясно, насколько важны для Турции отношения с Азербайджаном. Готова ли Турция пожертвовать своими экономическими интересами, интересами развития отношений со странами ЕС, во имя дружбы с Азербайджаном.

Но здесь закономерно появляется и другой вопрос: а чем готов пожертвовать Азербайджан во имя дружбы с Турцией? Пока Баку требует понимания со стороны других. В Азербайджане многие забыли, что за прошедшие годы было немало возможностей урегулировать конфликт с учетом интересов АР, однако ни одна из них не была использована.

Терпение мирового сообщества не беспредельно. Если нет сил и возможностей вернуть земли под свой контроль самостоятельно, тогда приходится ждать, пока кто-то решит этот вопрос за вас. При таком условии рассчитывать на то, что все абсолютно интересы и заботы Азербайджана будут учтены – иллюзия.

- В последнее время наблюдается сближение Азербайджана и России на фоне ухудшения отношений Азербайджана с Западом. Как эта тенденция может повлиять на позиции Азербайджана на мировой арене?

- Полагаю, что в Вашем утверждении, будто между Азербайджаном и Западом отношения ухудшились, есть некоторое преувеличение. Да, в Азербайджане наблюдается разочарование оттого, что долго не было серьезных сдвигов в урегулировании, что позиция Запада и США, по мнению многих политиков, экспертов, политологов и журналистов, слишком прагматична, что не сработала стратегия «нефть в обмен на территории». Но о том, что Нагорный Карабах никто «не отдаст» за нефть, Баку неоднократно предупреждали. У больших и влиятельных государств,  таких, как США, Россия, Великобритания, Турция, и других интересов много. Они, эти интересы, чрезвычайно разнообразны и не могут ограничиваться только нефтью и отношениями с одной конкретной страной.

В то же время я неоднократно отмечал, что руководство Азербайджана весьма успешно выстраивает свои отношения с Западом и Россией. Это не всем удается, особенно если  вспомнить политику, проводимую в отношении России Саакашвили и его сторонниками, и те негативные последствия (признание независимости Южной Осетии и Абхазии) которая эта политика принесла Грузии.

Обычно после визита И. Алиева в Россию или в США, некоторые политологи и журналисты сразу начинают говорить о сближении АР с Россией или США. Считаю, что на самом деле Азербайджан проводит гибкую внешнюю политику и ее нельзя назвать пророссийской, так же, как и прозападной. Баку пытается проводить проазербайджанскую политику, и тот факт, что Азербайджан поддерживает хорошие, взаимовыгодные отношения и с Россией и Западом, и сохраняет перспективы урегулирования нагорно-карабахского конфликта, говорит о том, что эта политика в основном является верной.

- Насколько идущее сейчас сближение России и Турции будет способно оказывать решающее влияние в регионе и мире?

- Всестороннее развитие отношений между Россией и Турцией, с моей точки зрения, оказывают исключительно благотворное влияние на общее положение на Кавказе. Известно, что внутри Турции есть влиятельные силы, которые были заинтересованы в поддержке сепаратистских тенденций на Северном Кавказе. Так же, как в свою очередь в России, многие считали, что необходимо поддерживать курдских сепаратистов в Турции. Отрадно, что возобладал здравый смысл и стратегические интересы двух государств.

Отношения между Россией и Турцией, которые интенсивно развиваются с начала 90-х годов, располагают огромными резервами и захватывающими перспективами. Главное, не дать идеям вчерашнего дня  помешать этому. Тогда прогноз аналитиков ведущей мировой аудиторской и консалтинговой компании Pricewaterhouse Coopers LLP о том, что Россия в 2030 году станет ведущей экономической державой Европы, и вместе с Китаем, Индией, Бразилией, Мексикой, Индонезией и Турцией составит группу стран с новыми рынками (Emerging markets) - Е-7, которая сменит традиционных лидеров «семерки» (G-7) – вполне может стать реальностью.

- Насколько вероятна реализация проекта Евразийского экономического союза, о чем сейчас вновь заговорили на фоне создания Таможенного союза России, Беларуси, Казахстана с дальнейшим присоединением Украины и Молдовы? Возможно ли в будущем присоединение к этому союзу Азербайджана?

- Экономическая и политическая интеграция на постсоветском пространстве – естественный и, в определенной мере, неизбежный процесс. Но, в то же время, процесс далеко не предопределенный. В своей книге «Молдавия и молдавские коммунисты. Политическая хроника переломной эпохи 1988-2008», которая была опубликована в начале прошлого года, я пишу об этом, называя это объединение Восточно-европейский союз.

Вместе с тем, такая интеграция – процесс длительный. Она будет успешной в том случае, если ныне действующие конструкции – Таможенный союз, Единое экономическое пространство, ОДКБ и другие – то, что может быть в будущем составит каркас такой организации, докажут свою эффективность и выгоду для всех. Тогда к такому союзу присоединятся и другие бывшие республики СССР (в том числе и Грузия), а также, не исключено, другие государства. 

- Считаете ли Вы возможным начало боевых действий США и Израиля против Ирана в настоящее время?

- Вероятность начала боевых действий США против Ирана сохраняется все последние годы. Однако по мере того, как все более неясными становятся перспективы успешного завершения военной кампании США в Ираке и Афганистане, эта вероятность снижается. Военные кампании в Ираке и Афганистане, очевидно, идут не так, как на то рассчитывали в Вашингтоне.  Они требуют огромных материальных затрат и усилий. В этих условиях начинать еще одну масштабную войну против такого непростого соперника, как Иран, было бы авантюрой.

В то же время нельзя до конца исключать проведения локальной воздушной операции с применением ракетных и бомбовых  ударов по военным и ядерным объектам Ирана. Косвенным сигналом к тому, что подобная операция будет проведена, вероятнее всего, станет массированная информационная кампания об «угрозе миру и стабильности в регионе» иранской ядерной программы.