Рафик Алиев. Роль мусульманского духовенства в отставании мира ислама

3 ноября 2017 11:54    /    Политика    /    113

Новости-Азербайджан. Статья из книги доктора философских наук, профессора Рафика Алиева "Проблемы отсталости и развития мусульманского мира". В этой книге дается всесторонний анализ разнообразных концепций социально-культурного и экономического развития стран исламского мира, выдвигаемых как мусульманскими, так и немусульманскими авторами, предпринимается попытка глубокого изучения действительных причин отсталости и слаборазвитости этих стран. Автор надеется, что выводы и положения книги могут быть интересными и полезными для специалистов, занимающихся проблемами ислама и мусульманского мира.

Согласно Д.Е. Еремееву, "в мусульманских странах сложилась социальная прослойка священнослужителей - так называемых улемов... Они стали играть важнейшую роль во всей общественно-политической и государственной жизни, выполняя функции толкователей и исполнителей исламских законов, которые были и законами государства. Так, в Османской империи ... улемы  пользовались... важнейшей прерогативой - неприкосновенностью собственной жизни. Привилегии мусульманского духовенства, его громадное влияние и всепроникающая власть имели отрицательные последствия для прогресса исламского общества. Отношение мусульманского духовенства к немусульманским народам как к "второсортным", стремление оградить мусульманскую общину от связей с иноверцами привели к замкнутости мусульманского мира. Это стало причиной того, что ислам - в лице своего духовенства - препятствовал освоению мусульманами достижений западной цивилизации" (31, 30).

Во всех бедах мусульманского общества, если исходить из суждений Д.Е. Еремеева, виновато духовенство. Оберегая свои привилегии, как утверждает исследователь, оно выступало против светского обучения, женского образования, книгопечатания, которое мусульмане освоили почти 300 лет спустя его изобретения Иоганном Гутенбергом. В результате, в начале ХХ века 90 процентов турок, господствующей нации в Османской империи, были неграмотны, тогда как среди других народов число неграмотных было значительно меньше: у греков - 50 процентов, у армян - 33 процента. В Египте в 1907 году процент грамотности мусульман равнялся четырем, а у египетских евреев - 44 (31, 31).

Аналогичного мнения о роли мусульманского духовенства в социально-культурном развитии мира ислама придерживается Г. Мирский, который пишет: "На протяжении столетий в мусульманском обществе доминировали богословы-юристы (улемы), больше всего заботившиеся о том, чтобы не допустить проникновения нововведений (бид'а). Их ригидность и узколобость, их одержимость сохранением традиционных исламских устоев преграждали путь как притоку новых общественных идей, включая принципы гражданских свобод, прав человека, демократии, так и прогрессу в материальной и технологической сферах, поскольку все это шло с Запада и уже поэтому было неприемлемо" (58, 31). Эту негативную деятельность исламских религиозных лидеров - богословов-правоведов, проповедников, которые являются авторитетами для мусульман и определяют духовный и интеллектуальный климат в мире ислама, Г. Мирский связывает с их неспособностью и нежеланием видоизменять систему взглядов таким образом, чтобы она перестала быть основой для поддержания состояния вечной напряженности во взаимоотношениях между мусульманским и другими мирами. "По существу, - пишет он, - речь идет о перманентном состоянии войны, в котором держат исламский мир его духовные авторитеты: краеугольным камнем их идеологии остается, как и тысячу лет тому назад, концепция противостояния Дар ал-ислам и Дар ал-харб, то есть вечной конфронтации" (58, 35).

На наш взгляд, роль мусульманского духовенства в социально-культурном и экономическом развитии мира ислама нельзя оценивать однозначно. История ислама знает много примеров того, как мусульманские религиозные лидеры возглавляли движения, негативно или позитивно повлиявшие на  общественный прогресс в той или другой мусульманской стране.
В целом, можно сказать, что, в принципе, в отличие от других небесных религий, в частности от христианства, обладающего разветвленной иерархией клира - служителей культа, - в исламе нет духовенства как посредника между верующими и Аллахом, ибо в этой религии нет церкви, как социально-правовой организации. Широко известен хадис Пророка Мухаммада о том, что "Нет в религии жречества (каханут)". Но есть улемы  (богословы, муджтахиды, шейх уль-исламы, имамы, муфтии, кадии), которые призваны защищать ислам в качестве учения. "Существенным отличием улемов от католического духовенства является то, что они не организованы в особый институт с формализованной ролевой структурой" (40, 32).
Улемы, входящие в категорию "людей религии", не являются духовенством в христианском понимании этого термина. "Существующая еще со времен средневековья категория лиц, часто называемых  "людьми религии" (риджал ад-дин), формально не являются духовенством в значении посредников между Богом и верующими. Учение Мухаммада не наделяет служителей ислама правом исполнять сакральные обряды или отпускать грехи. Отсутствует также обряд посвящения в духовный сан, т.е. приобщение к божественной благодати. Ислам - религия эгалитарная в том смысле, что теоретически все верующие равны в своих правах. Каждый мусульманин, способный читать и понимать Коран, имеет право на религиозное лидерство и может руководить религиозными церемониями" (63, 25). Эти люди определяют атмосферу внутри религии, настроение верующих, и обладают большим авторитетом и влиянием.

Численность служителей религии в Иране в настоящее время составляет 180-200 тыс. человек, которых можно отнести к шиитскому духовенству высших, средних и низших степеней (27, 16). В 1984 г. в Бангладеш на 85 млн. мусульман (почти из 100 млн. населения) насчитывалось 250 тыс. религиозных деятелей (63, 25). Их авторитет, огромное влияние на различные слои населения, а через это и на решение важных общественных и государственных вопросов связаны с тем, что мечеть и медресе в исламе традиционно являются тем местом, куда обращаются обычно мусульмане для получения советов и наставлений по интересующим их насущным проблемам. Этим обуславливается и устойчивость традиционных структур и институтов в мусульманском мире.

Государство и духовенство в мусульманских странах, как правильно отмечает З.И.Левин, занимают двойственную позицию в отношении друг к другу. Государственная власть "не желает чрезмерного влияния религиозных деятелей на общество.  Вместе с тем она вынуждена обращаться к нему, чтобы заручиться поддержкой и обеспечить себе с его помощью связь с населением на неофициальном уровне, учитывая, что мировоззрение масс все еще остается в значительной мере религиозным... Мусульманское духовенство, в свою очередь ..., нуждается в его (государства) поддержке, чтобы закрепить свое положение духовного руководителя среди формирующихся современных общественных классов и групп, особенно среди быстро растущего городского населения" (49, 132-133).

Власти в большинстве мусульманских стран  обращаются к исламу как к объединяющему началу, эффективному средству получения поддержки масс при проведении внутренней и внешней политики, но придерживаются в целом секуляристской линии, отказываясь признать за исламом роль идеологической основы государственности. "В современной Турции ясно прослеживаются две одновременно действующие тенденции. С одной стороны, государство стремится вытеснить (или в некоторых случаях ограничить) клерикалов из сфер, не имеющих непосредственного отношения к отправлению религиозного культа. С другой стороны, оно готово использовать и использует религию как интегральную часть политической надстройки, что особенно заметно в его контактах с мусульманскими странами" (83, 94). Подобная политика проявляет себя даже в такой стране, как Бангладеш, где "находящийся у власти блок буржуазии и помещиков, связанные с ними военные, бюрократия и привилегированные политики не заинтересованы в воссоздании архаичных религиозных институтов, призванных контролировать общественные, политические и экономические отношения в стране... Резко усилился государственный контроль над деятельностью религиозной элиты и в целом над функционированием религиозных институтов. Возросла материальная зависимость традиционных богословов от государства... Правительство по своему усмотрению интерпретирует шариат, а государственный аппарат  через искусственно созданные управления и организации регулирует и контролирует религиозную жизнь соотечественников. Официальный курс направлен прежде всего на насаждение реформированного ислама... Улама, вынужденные искать новые пути и формы укрепления своего положения в обществе и государстве, отходят от средневековых исламских доктрин. Отдельные улама признают современные государственные институты и нормы государственной жизни. Некоторые допускают совмещение шариата со светской государственностью и светским законодательством" (63, 32).

Эта политика правящих кругов мусульманских стран по трансформации духовенства получила особенное развитие после исламской революции в Иране, где в настоящее время "официально разрабатывается теоретическое обоснование непосредственного вмешательства духовенства в экономическую жизнь страны. Выдвинута теория "велайат-е факих в экономике". Суть ее заключается в том, что, как говорят аятоллы Х. Нури и Н. Хамадани, факих (исламский законовед, в данном случае - верховный законовед) должен контролировать все три вида собственности, указанные в конституции ИРИ (частную, государственную и кооперативную - Р.А.), препятствуя возможным злоупотреблениям, концентрации богатства и накопительству, "которые ведут к возникновению классовых различий", регулировать размеры частной собственности "в соответствии с условиями времени" и т.д. За факихом признается право конфискации собственности" (53, 88).
Но иранский опыт на сегодняшний день составляет, пожалуй, исключение. В целом, мусульманские страны проводят прагматическую политику использования духовенства в целях осуществления радикальных изменений в рамках капиталистических отношений. Основополагающей социально-экономической тенденцией такой политики "является втягивание в процесс обуржуазивания определенных слоев духовенства, сопровождающееся его дифференциацией. Ожидаемый результат этого процесса, довольно активно развертывающегося в странах Персидского залива, - формирование групп, которые четко осознавали бы общность своих интересов с Западом" (65,8). После распада СССР на тех постсоветских территориях, где распространен ислам, резко возросла численность представителей мусульманского духовенства, в чьих проповедях со ссылками на Коран и хадисы предпочтение отдается приверженности капиталистической социально-экономической системе, приводятся доказательства отсутствия резких противоречий между требованиями капиталистического развития и устоями традиционного ислама.

Таким образом, можно заключить, что духовенство в мусульманском мире не воспринимает себя как отдельную корпоративную группу, самостоятельную по отношению к государственному механизму, и поэтому не может или даже не желает противостоять социально-экономическим преобразованиям, восприятию представлений и институтов, отвечающих требованиям экономического развития своих стран.

Новости по теме
Лавров почтит память жертв т.н. "геноцида армян"

Лавров почтит память жертв т.н. "геноцида армян"

Пресс-служба МИД Армении обнародовала повестку визита главы МИД России в Армению

18 ноября 22:07   /   Политика
Вышел в свет 46-й том многотомника <span class="color_red">«Ильхам Алиев. Развитие – наша цель»</span>

Вышел в свет 46-й том многотомника «Ильхам Алиев. Развитие – наша цель»

Книга начинается с материала об участии Президента Ильхама Алиева в торжественной церемонии по случаю Дня победы

18 ноября 21:15   /   Политика
Эрдоган не принял извинения НАТО

Эрдоган не принял извинения НАТО

Турецкий лидер считает, что подобная тема "не может быть закрыта простым извинением"

18 ноября 21:09   /   Политика
В прессе Армении идут <span class="color_red">нападки на Вигена Саргсяна</span>

В прессе Армении идут нападки на Вигена Саргсяна

Виген Саргсян одержал победу над студентами, но потерпел поражение в политике, пишет в субботу 1in.am

18 ноября 19:58   /   Политика
В армянской армии растет число преступлений

В армянской армии растет число преступлений

Неуставные отношения между военнослужащими во время дежурства на боевой позиции привели к драке

18 ноября 18:55   /   Политика
Спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу <span class="color_red">посетит Баку</span>

Спецпредставитель ЕС по Южному Кавказу посетит Баку

Тойво Клаар планирует совершить также визиты в Ереван и Тбилиси

18 ноября 18:16   /   Политика